АВАРИЯ В НОРИЛЬСКЕ СТАВИТ ПОД ВОПРОС ВСЕ ПЛАНЫ ПО РАЗВИТИЮ АРКТИКИ
Разлив тысяч тонн дизельного топлива на ТЭЦ «Норникеля» в Норильске катастрофичен потому, что: 1) разлилось именно дизельное топливо, а не, например, нефть; 2) это произошло в арктической зоне.
Начнём с того, что в стране есть опыт устранения больших разливов нефти, но не дизельного топлива. Что делать с ним — никто не знает.
Далее, дизтопливо очень токсично. И кроме того: наиболее токсичные компоненты дизтоплива (бензол, толуол, этилбензол и ксилол) лучше всего растворяются в воде и не могут быть собраны бонами. «Разлив дизельного топлива и солярки значительно отличается от разлива нефти. Если нефть идёт по поверхности воды, то солярка погружена в верхние слои воды, пока не осядет на дно», — считает бывший заместитель руководителя Росприроднадзора Олег Митволь. Спасатели сообщают, что на некоторых участках реки слой солярки — до полуметра. Убрать разлив, сжигая дизтопливо, тоже нельзя, потому что будут выделяться вещества, которые могут быть опасны для жизни. Слишком большой объем, да к тому же в условиях Крайнего Севера.
Такой крупной аварии именно в арктической зоне не было никогда. Если бы это случилось в средней полосе России, то ликвидация последствий заняла бы три-четыре года с учётом нейтрализации основных загрязнений и того, что остальное сделает сама природа, отмечает директор Института экологии ВШЭ Борис Моргунов. Однако, уточняет эксперт, в условиях Арктики биологическое разложение нефтепродуктов затянется на многие годы, поэтому последствия катастрофы будут долгосрочными. Те же мысли высказывает и замминистра природных ресурсов и экологии Елена Панова: «Ситуация очень тяжёлая, потому что это Арктика. Чтобы собрать нефтепродукты, нет ни дорог, ни резервуаров». В места разлива можно добраться только на вертолёте — это непроходимая, болотистая тундра. При помощи насосов загрязнённую воду откачивают в ёмкости. Но как с ней быть дальше — непонятно, ведь наземного сообщения нет.
А теперь самое больное. Как повлияет авария на всё живое и человека в том числе?
Экологи высказывают опасения, что таймырским диким северным оленям, похоже, приходит конец. 20 тысяч тонн солярки (это примерно 350 вагонов) 29 мая хлынули в реку Амбарная. Скорость течения реки 3–5 км/час. Драгоценное время было упущено, и боны спецы из Мурманска выставили только через 40 часов. Догнали нефтяной поток лишь у самого устья озера Пясино. Спасатели говорят о пойманных 100 тоннах (это мизер). Из озера дизтопливо пойдёт в реку Пясина, учитывая, что сейчас половодье, весенний паводок, то солярка останется на всех пойменных пастбищах оленя. Углеводороды в кормах или на поверхности кормов — это массовое отравление животных. Продолжающаяся охота на оленей — это массовое отравление людей. Что будет с рыбой в озере и в реке Пясина, что будет с птицами, в изобилии гнездящимися здесь же в пойме? Речная ихтиофауна если не погибла вся, то уже отравлена. Если говорить о воздействии на людей, то больше всего надо беспокоиться о коренных малочисленных народах Севера, для которых рыбная ловля — основное средство существования, и если произойдёт широкомасштабное отравление водных объектов, то это будет для них большой удар.
Председатель общественной организации «Плотина.Нет», эколог Александр Колотов подытоживает: «Я думаю, что такого масштаба разлив показывает, что сейчас у нас недостаточно совершенные технологии, чтобы справляться с такими масштабными катастрофами. И это заставляет поднять вопрос: насколько мы вообще должны осваивать Арктику, если не можем эффективно локализовать ЧС?»
 
Источники: ФедералПресс, Телеграм-каналы «КОП», «Лопата». Фото: «Ведомости».
 
На изображении может находиться: один или несколько человек и люди стоят